Александр Шаботинский. Интервью в газете «Рабочий край»

Александр Шаботинский. Интервью в газете «Рабочий край»

Когда и как решатся проблемы, связанные с ТКО

Год назад, в июле 2017 года, ивановцы узнали новую аббревиатуру – ТКО. В регионе началась реформа системы обращения с отходами, которая, по замыслу авторов, призвана навести порядок в этой сфере. Однако на практике, похоже, ее результатами не довольны все: и власти, и бизнес, и простые жители, многим из которых пришлось платить за вывоз мусора в разы больше, чем раньше. При этом особых сдвигов в областном центре не заметно: в частном секторе по-прежнему немало стихийных свалок, а вокруг контейнерных площадок многоквартирных домов сохраняются мусорные кучи.

«Мусорная реформа» не раз становилась поводом для митингов и прочих протестных мероприятий. Да и представители власти не раз критически высказывались по этим вопросам. Что изменилось за год и стоит ли ждать позитивных перемен на «мусорном фронте»?

Александр Шаботинский, заместитель председателя правительства Ивановской области

– Прошел год с тех пор, как началась реформа. Какие плюсы она принесла региону?

– Основной плюс – сам факт того, что реформа началась, потому что она была необходима. Десятки лет отношения в сфере обращения с отходами были недостаточно отрегулированы, и это касается не только коммунальных отходов, но и производственных, и опасных, и биологических, и других. У нас огромное количество свалок, в том числе несанкционированных. И если бы реформа не началась, то, думаю, в 10-20 лет мы бы пришли к серьезным экологическим проблемам.

 А какие минусы вы видите?

– Главное – к началу реформы не было проработанной нормативно-правовой базы ни на федеральном, ни на областном уровнях. Если бы не это, думаю, что реформа проходила бы менее болезненно. И, конечно, Ивановская область напрасно стала пилотным проектом реализации реформы. Но возвращаться к старой системе обращения с ТКО сейчас нельзя – это приведет к хаосу – надо налаживать новую, совершенствовать ее.

Частных проблем множество: контейнерные площадки, расположенные на муниципальной земле, обоснованность тарифа, отсутствие средств на рекультивацию старых свалок.

Кроме того, на федеральном уровне отсутствует механизм стимулирования граждан по раздельному сбору отходов, без которого эффект от переработки и утилизации гораздо ниже.

– Каким образом и в какие сроки можно решить возникшие проблемы?

– Я считаю, что при желании почти все проблемы можно решить.

Например, есть проблемы с контейнерными площадками, которые расположены на муниципальной земле. С 1 января 2019 года обязательства по их оборудованию будут возложены на муниципальные органы власти. У муниципалитетов нет лишних денег на площадки, и, возможно, надо использовать механизм концессии, привлечь концессионера, который обустроит площадки, а затем получит часть средств, которые сейчас заложены на их содержание в тарифе УК.

Есть вопросы по поводу тарифа. К сожалению, сегодня не могу с уверенностью сказать, что он обоснован, причем как в сторону увеличения, так и в сторону уменьшения. Мы прорабатываем нюансы, чтобы увидеть реальную картину: в муниципальных образованиях заново проводят замеры, показывающие, сколько мусора реально образуется. Думаю, к декабрю мы будем владеть информацией и сможем объяснить любому гражданину, какие именно расходы заложены в тариф. И именно реальный, обоснованный тариф будет утвержден на следующий год.

Кроме того, считаю, что необходима государственная программа федерального уровня, которая позволит направлять средства от утилизационного сбора (его сегодня платят все производители) на строительство перерабатывающих предприятий, а технологии, применяемые на этих предприятиях, должны пройти жесткий отбор, чтобы не наносить ущерб экологии – иначе вместо решения одной проблемы мы получим другие.

Еще один момент – доработка и внесение изменений в территориальную схему обращения с отходами и разработка региональной программы обращения с отходами. К сожалению, при разработке этой схемы использовались не вполне корректные данные: не включались некоторые населенные пункты, но учитывались деревни, в которых никто не живет. Это вопрос к муниципалитетам – такие данные они предоставляли. Сейчас департамент ЖКХ выверяет каждый населенный пункт, и эта работа уже подходит к завершению.

Но схема – тактический документ. Есть еще стратегический – региональная программа по обращению с отходами. Сейчас разработан вариант этой программы, но у меня к нему немало вопросов. Например, в ней не отражена переработка отходов. А какой тогда смысл? Глава региона Станислав Воскресенский поставил четкую задачу: минимизировать количество полигонов, снизить экологический ущерб. Будет логично, если на территории области появятся два-три, как это модно сейчас говорить, технопарка, где в одном месте происходит сортировка, переработка и утилизация. А остальное – логистика, доставка отходов в эти точки.

В программе также должно быть прописано, что делать с опасными отходами. Например, с отработанными автомобильными покрышками. Прокуратура уже много лет поднимает эту проблему. Предлагаю создать регионального оператора, который занимался бы только отходами 4-5-го класса опасности. Есть механизмы, которые позволяют это сделать, и надеюсь, что задачу мы решим.

Думаю, что в 2019 год мы войдем с принятой программой и четким пониманием того, что мы будем делать.

«Рабочий край»